- Психодиагностика и экспертиза в области психологии;
   - Консультирование, психокоррекция взрослых и детей;
   - Семейная консультация и психокоррекция;
   - Соционическая диагностика, психокоррекция, профориентация;
   - Группы личностного роста и коррекции;
   - Обучающие очные и онлайн курсы.
  Для записи на приём к одному из специалистов, записи в обучающую или   коррекционную группу, или для организации совместных мероприятий:
   Телефон (м.): +38-066-305-68-07
   Почта: psychological-center@hotmail.com

  
О центре
Персоналии
Предшественники
Филиалы
Наши новости
Разное в мире
Книги
Статьи Р.П.Еслюка
Статьи по психотерапии
Статьи по соционике
Христианское искусство
Поиск
Статьи по религии
Психология
Религия
Соционика
Эзотерика
Искусство
Культура
Оздоровительные системы
Разное
 
 Домой  Книги и статьи / Психологическая структура личности пациентов с зависимостями  Карта сайта     Language ru eng
Книги
Статьи Р.П.Еслюка
Статьи по психотерапии
Статьи по соционике
Христианское искусство
Поиск
Статьи по религии







 
Психологическая структура личности пациентов с зависимостями
( Залесский Д.Г. )

Психологическая структура личности пациентов с зависимостям
             (Залесский Дмитрий Геннадиевич -  врач-психотерапевт, доцент МОКПО (сложил полномочия доцента МОКПО по собственному желанию), член Московского общества аналитической психологии К.Г.Юнга). 
        Несмотря на очевидную важность темы зависимости в психоанализе, существует довольно мало работ психоаналитических авторов, посвященных алкоголизму, наркомании и токсикомании. Объяснение этого факта заключается, по всей видимости, в том, что пациенты с такими проблемами, очень редко удерживаются в длительной аналитической ситуации. Психоаналитический способ понимания душевных процессов, предоставляет мало возможностей для статистических исследований, основанных на наблюдениях большого количества пациентов. Акцент делается на глубоком анализе случаев, единичных и длительных. Классический алкогольный синдром - запойное пьянство, практически остаётся вне области психоаналитического исследования, несмотря на колоссальную распространённость. Лечением этой патологии занимаются, как известно, наркологические диспансеры, в системе государственной наркологической помощи.
        Наиболее широкое распространение имеют, прежде всего, суггестивные и поведенческие методы лечения алкоголизма связанные с ампутацией желания употреблять алкоголь, в определённом временном промежутке. Большинство авторов таких методик, демонстрируют стопроцентную убежденность в эффективности своего метода, и их можно понять, ведь их убежденность уже является существенной частью, если не сутью, суггестивных техник. Так же, непременной характеристикой такой работы, является её краткосрочность. Для того чтобы собрать, необходимый для такого лечения, клинический и анамнестический материал, вполне достаточно 1-2 часов. Многие опытные врачи, начинают проводить определенные формулы суггестии, вплетая их в сбор анамнеза. Также, проводится определенная работа с семьей алкоголика, но она, тоже обычно не занимает много времени. Как не парадоксально, но причина краткосрочности такой работы, на наш взгляд, связана с тем, что эффективность суггестивных методик, зависит от способности терапевта предстать в глазах пациента максимально конгруэнтным, без внутренних противоречий. В этом случае, терапевт достигает необходимой и достаточной степени убедительности. В длительной терапии, поддержание такой иллюзии практически невозможно, и терапевт, неизбежно вступает в более близкие, эмоциональные отношения с пациентом.
        С позиции психоанализа, такая "служебная убеждённость" может быть достигнута, только благодаря расщеплению "Я" самого терапевта. Терапевт выступает как идеальный, следовательно, частичный объект для пациента, объект, лишённый, разъедающих душу сомнений, так знакомых пациенту – алкоголику.  Такой объект перекликается с недостижимым «Я-идеалом" пациента, - внутренним образом самого себя, каким бы он желал быть. Алкоголь, для алкоголика, может быть единственным средством достижения слияния с "Я-идеалом", и возможностью пережить чувство целостности. Проекция "Я-идеала" на "авторитетных" людей, является традиционным тупиком зависимого пациента.
        Важно отметить, что идеализированный объект, в случае зависимости, имеет очевидный оральный характер. Как мы попытаемся показать ниже, пациент с зависимостью, структурно не способен к эдипальным взаимоотношениям. Даже в случае подчёркнутой маскулинности терапевта, использующего внушение, он, неизбежно, принимает на себя проекции материнского объекта. Пациент, страдающий алкоголизмом, часто жалуется на ощущение внутренней пустоты, "зияния". Алкоголь является для него заместителем материнского молока, и создаёт иллюзию удовлетворения первичных оральных желаний, поглощения "хорошего" объекта. С позиции Ж. Лакана, полное первичное удовлетворение является недостижимой иллюзией.
        Проживание эдипального конфликта даёт возможность принять идею невозможности тотального удовлетворения, то есть, осуществить символическую кастрацию. Это выражается в том, что идея безграничного, нарциссического наслаждения воспринимается символически, но не буквально. Ребенок, в процессе символической кастрации, имеет шанс выйти на уровень эдипальных желаний, желаний направленных на другого человека. Он приобретает  способность принять существование другого человека как отдельного, и независимого от себя. Отношения, строящиеся по типу первичного, орального удовлетворения, не дают возможности увидеть "Другого" в другом человеке, а значит и не удается увидеть и себя, как субъекта желаний. Место "Маленького другого", объекта эдипального желания, объекта любви, занимается идеализированным "Большим другим". 
        В этом случае "Большой другой" становится, по сути, выхолощенной проекцией "Я-идеала", лишенной возможности участия в тонких и противоречивых, эмоциональных взаимоотношениях. Терапевт, в суггестивной позиции, с неизбежностью занимает место "Большого другого", в жизни зависимого пациента. Тем самым терапевт вынужден поддерживать базовую, патологическую структуру этого пациента, играя в ней важную роль. Но эта позиция не имеет глубокой, личностной наполненности. Терапевт является лишь объектом для идеализированных проекций. Поэтому чем меньше, в отношениях с пациентом, он себя выражает личностно, тем это лучше для обозначенного суггестией, результата терапии. В психоанализе и в аналитической психотерапии, так же присутствует определенное ограничение на личностные проявления аналитика, - принцип абстененции.  Смысл же этих ограничений, принципиально иной. В психоанализе  это нужно для того, чтобы не замутить, увидеть, прояснить и осознать проекции пациента, его структуры,  а в суггестии - внедрить фрагменты чуждых структур.
        Тем не менее, в некоторых случаях, возможна аналитическая терапия с алкоголиками, при условии наличия близких к невротическим черт характера, или в сочетании с суггестивными методиками, при условии, если их проводит другой терапевт. Мы можем обратиться к опыту Михаэля Балинта в этой области. Он пишет следующее: "Анализ алкоголиков, особенно запойных пьяниц, даёт нам хорошую возможность для наблюдения за динамикой отношений, довольно быстро сменяющихся в такой последовательности: от взрослых объектных отношений к нарциссизму, затем к примитивным отношениям и обратно. Обычно, довольно интенсивные объектные отношения этих пациентов являются, тем не менее, шаткими и не стабильными. Поэтому эти люди, как правило, легко теряют равновесие, что обычно вызывается конфликтом интересов между ними, и кем-то из важных объектов любви. Этот конфликт подавляет их настолько, что они остро чувствуют свою неспособность исправить ситуацию; тогда они частично отводят своё объектное либидо, и теперь уже ничто не имеет значения, кроме их нарциссизма".
        Как показывает Балинт, в аналитической ситуации обнаруживается невероятная хрупкость "взрослых объектных отношений" формируемых пациентом с зависимостью. С одной стороны они стремятся к вниманию, как дружественному, так и критическому, с другой стороны, постоянно находятся на пороге чувства отвергнутости и покинутости. Балинт объяснял особенности диадических, доэдипальных отношений, при которых психодинамический фактор, в отличие от эдипального уровня, лишён структуры конфликта наличием базисного дефекта, имеющего сходство с изъяном, недостатком.
        Запой, алкогольная интоксикация создаёт иллюзию гармонии и благополучия со своими внутренними объектами. Любая активность в области вторичных процессов, имеющих отношение к принципу реальности, содержат угрозу этому чувству гармонии. Любая попытка словесно связать внутреннее переживание с реальностью обречена превратиться в эпатажную, "пустую" речь алкоголика. По этой причине аналитическая терапия возможна лишь в "светлые" промежутки. Естественно, терапевту приходится решать вытекающие из этого проблемы. При работе с пациентами, несущими в себе ядро "базисного дефекта", мы сталкиваемся, во-первых, с интенсивной регрессией, которая может пойти по пути злокачественного развития. Во-вторых, с актуализацией нарциссических личностных черт, и в третьих, при такой работе неизбежен этап, когда пациент подходит к моменту словесной невыразимости зоны базисного дефекта. Балинт подчеркивает относительную непригодность решения этой задачи с помощью языка взрослых. Именно на этом этапе, вероятен очередной запой, который, упраздняет создавшееся психологическое напряжение.
        Для терапевта, имеющего теоретическое знакомство, и опыт работы в символдраме, перечисленные пункты не выглядят столь уж пессимистически. Одной из основных стратегий основной ступени символдрамы, является работа с нарциссическим удовлетворением. У нас есть возможность, через образы первичных ландшафтных мотивов, выйти на состояния относительного архаического удовлетворения и гармонии. Особенно важным моментом является то, что словесное выражение этих состояний происходит во вторую очередь. Первичной формой выражения являются образы. Таким путем, в символдраме есть возможность разрешить проблему словесной невыразимости области базисного дефекта. Проблема злокачественной регрессии остаётся актуальной и в случае взвешенного использования символдрамы.
        Вот что пишет по этому поводу Ханскарл Лёйнер: "Наряду с терапевтической регрессией может происходить развитие регрессии патологической (злокачественной), когда на первый план, выходит фиксация на ранних стадиях эмоционального развития в детстве, с его симбиотическими тенденциями и орально детерминированной пассивностью. Патологические регрессии также изредка случаются в символдраме. Wilke наблюдал их в 3 случаях из 23 пациентов. Пациенты впадали в состояние, которое характеризовалось стремлением к повторению, когда отсутствовали какие-либо признаки новизны. Такие реакции, в сочетании с тенденциями к зависимому поведению, могут быть признаками злокачественной регрессии. Wilke считает эти случаи неподдающимися лечению и ссылается на Freyberger (1972). Впрочем, с клинической точки зрения, такие случаи могут быть поводом для обсуждения важной роли неадекватно проанализированного контрпереноса со стороны терапевта". 
        В случае с пациентами, страдающими алкоголизмом, злокачественная регрессия выражается в прямых причинных связях между динамикой терапии, и алкогольными эксцессами. Даже если терапевт стремится занимать не критическую,  поддерживающую позицию, всё равно фигура терапевта, бессознательно наделяется контролирующими и могущественными чертами. Это проявляется в фантазии пациента, что терапевт способен контролировать его желание выпить. Пациент проецирует на терапевта своё могущественное "Сверх-Я", и при этом, удерживает в бессознательной памяти простой способ свержения такой проекции с пьедестала, то есть алкогольный эксцесс.
        На наш взгляд, использование символдрамы в лечении зависимого пациента, должно иметь довольно интенсивный характер. На фоне  символдраматической стратегии, направленной на работу с архаическим удовлетворением, имеет смысл активно использовать техники конфронтации и актуализацию, через образы внутренних фигур пациента. Это необходимо для того, чтобы активизировать динамику идеализирующего переноса в направлении деидеализации, и развития более живых и вариативных, эмоциональных отношений с терапевтом. Таким образом, мы можем достичь большего спектра способов канализации аффектов, и, как следствие, смягчить контролирующую  интенцию "Сверх-Я".
        Пример: Пациент, 40 лет, страдающий периодическими запоями 2-х, 3-х недельной длительности, в течение 11 лет. В течение пяти лет систематически обращается за врачебной помощью при выходе из запоя. Занимает ответственную должность в банке. Женат, имеет 12-летнюю дочь. Последние годы, семейные отношения имеют формальный характер, и дело идёт к разводу. За неделю до обращения к терапевту, пациент "закодировался" у другого врача. Несмотря на обилие рациональных, интеллектуализирующих защит, в переносе устанавливаются искренние и доверительные отношения. На мотивах основной ступени, пациент получает глубокий эмоциональный опыт архаического удовлетворения. На сеансах обозначается достаточно глубокая регрессия. Пациент выходит на понимание своей глубокой зависимости от матери и жены. Он осознает дистантность и эмоциональную холодность отношений с отцом, слабость отцовского авторитета, на фоне идеализированной, но недоступной фигуры деда по материнской линии. Пациент делится чувствами глубочайшего страха и стыда, в ситуациях, когда его могут заподозрить в пьянстве, так же острейшим ощущением внутренней пустоты и ненасыщаемости.
        На шестом месяце терапии, в высказываниях пациента, всё больше начинает доминировать оптимизм, он начинает говорить о проблеме в прошедшем времени. Но именно на этом этапе в его сновидениях и символдраматических образах появляются угрожающие и преследующие фигуры. Например: он попадает в незнакомое помещение, большой зал. В центре, на постаменте, находится женщина в роскошных одеждах, которая руководит присутствующими людьми. По её наущению они начинают окружать пациента, и он испытывает интенсивный страх. Он приближается к женщине и, в этот момент он понимает, что она не живая, а состоит из какого то материала, похожего на керамику.
        Пациент разбивает ей голову мечом, который появляется в его руке, и испытывает очень ресурсное чувство внутренней наполненности. Такого рода динамика разыгрывается в разных вариациях, но с похожим сюжетом. Какое то время в терапии присутствует положительное развитие. Пациент не пьет, и не испытывает такого желания ещё год, после окончания срока кодирования, на фоне аналитической терапии. Стабилизируется его семейная и профессиональная жизнь. Тем не менее, срыв всё же происходит, в момент длительного отъезда терапевта, и вследствие острой психотравмирующей ситуации (ограбления).
        Активнее используя символдраму на уровне средней ступени, мы стремимся вывести пациента на более высокий уровень его способности к символизации. Мы даём ему возможность выразить в образах бессознательные страхи и тревоги, прежде чем внутреннее напряжение достигает критического уровня. Такая работа, требует от терапевта большой гибкости, и способности переносить полярные контрпереносные чувства, от скуки и бессмысленности, до вдохновения и энтузиазма.

                   Список литературы:

1.  Балинт М. Базисный дефект. Москва "Когито –Центр" 2002.
2.  Лакан Ж.  Семинары Книга 1. Санкт-Петербург. 2000.
3. Лёйнер Х.: Кататимное переживание образов / Пер. с нем. Я.Л. Обухова. М., «Эйдос» 1996.
4. Лёйнер Х.: Психотерапия базисных расстройств при помощи символдрамы. (Пер. с англ. Д.Г. Залесского, И. И. Нагорной) Сборник «Из архива Ханскарла Лёйнера», Киев, 2000.
5. Миллер Ж.-А. Семинар в Барселоне, посвященный лекции Фрейда Die Wege der Symptombildung.
6. Обухов Я.Л.: Символдрама и современный психоанализ. Сборник статей. – Харьков: Регион-информ, 1999.
7. Салецл Р. (Из)вращения любви и ненависти. Москва "Х.Ж." 1999.    
8. Фейрберн Р..Д.: Шизоидные факторы личности, 1940.
9. Leuner H.: Lehrbuch der Katathyme-imaginativen Psychotherapie : Grundstufe, Mittelstufe, Oberstufe. - 3., korrigierte und erw. Aufl. - Bern ; Gцttingen ; Toronto ; Seattle : Huber, 1994.




Домой написать нам
Дизайн и программирование православие, христианство, религия, творчество
© 2020 Центр интегральной психологии, соционики и профайлинга